В субботу (а, может, и в воскресенье) я спустился с гор после 3-дневного похода по точкам с ночёвками в зимовьях, проехал за рулём до дома около 300 километров, поднялся домой, сбросил рюкзак в коридоре, тут же разделся до трусов, дошёл до душа и минут 20 стоял там, медленно отмокая и думая о том, чем мы вообще занимаемся в жизни, и какой, на самом деле, большой мир.

Потом я вышел из ванной в полотенце, и только в этом месте понял, что дома никого нет. Честно говоря, я обрадовался. Было тихо, даже холодильник не шумел. Я открыл створку у окна в гостиной и порадовался шуму воскресного (субботнего?) города. Почему-то вспомнились Стругацкие — какие-то коты, летняя жара, учёные, математика ("Хищные вещи"? — Нет… — "За миллиард лет" — Не помню…) Потом открыл створку в спальне, лёг на свежее постельное бельё (мы не застилаем кровать — я никак не могу врубиться, зачем это делать в комнате, где только спят), взял книжку и читал её часа три.

Спать не хотелось, хотя ноги болели до шеи. Про телефон я забыл — Мухаммад ибн Абдаллах из племени курайш строил новый мир, отталкиваясь от общего беспокойства в Мекке, христиане стояли на пороге новой культурной революции, сжигая в огне собственного беспокойства ведьм и учёных, Лютер сражался с Сатаной и строил доктрину оправдания, пуритане осваивали Новую Англию. Карен Армстронг писала о том, что Бог в XVII веке никак не мог облегчить бремя страха и не приносил верующим столь желаемого утешения, и тут меня охватила некоторая тревога по поводу моих родственников. Я позвонил жене, и жизнь моя мгновенно вернулась в прежнее русло. Пришлось спускаться вниз и тащить наверх мешок картошки (интересно, сколько надо зарабатывать и где жить, чтобы перестать таскать картошку домой мешками, из которых сыплется земля), потом я менял фильтры, готовил ужин, левой рукой отмахивался от разговоров о том, что там в лесу (да ни черта там нет — деревья, снег и небо), и никак не мог сообразить, почему на подкорке у меня полощется тревога.

Вчера до меня дошло. Я лежал на той же кровати и надсадно пытался сосредоточиться на Спинозе, мысли которого во многом до сих пор влияют на мировосприятие сотен миллионов людей. По мне прыгал ребёнок, раз в 10 минут нужно было — помыть ребёнка, убрать посуду, развесить бельё, прицепить отвалившуюся в ванной железку со шторками. Такое у меня уже было, но вчера я неожиданно ярко словил мысль о том, что откуда у меня вообще всё вот это вот — дети, жена, квартира с кучей какого-то барахла, тачки, гаражи, пять работ с десятью работодателями и 50 директорами, из которых вряд ли найдётся хотя бы три пары понимающих друг друга людей.

Я попытался вспомнить, когда я вообще был один. Не в смысле пару часов проехать за рулём в пустой машине или в кабинете посидеть одному, а в принципе — один. День там хотя бы или два. Или неделю. Или, тем более, месяц. И тут мне неожиданно стало страшно, потому что ответ на эти незаданные вопросы — никогда. Я никогда не был один. Я был или с родителями, или во дворе с товарищами по футболу, лапте и потом покурить, выпить пивка, обсудить баб, а потом я был с одногруппниками, коллегами, опять женщинами, собеседниками по работе, и даже когда я жил пару лет один, я всё равно жил не один — у меня или пьянка шла на кухне, или спал кто-то во второй комнате, или кто-то лежал под боком. А потом я женился, и у меня появился первый ребёнок, второй ребёнок, тёща, тесть, учредители, сотрудники, сходить в магазин, мешок с этой проклятой картошкой, ехать надо на работу к 9 часам, и там ты просто кусок хлеба, который раздирают до последней крошки, и ты сам стоишь в очереди к мощам святого себя, чтобы взять, поглотить и тут же забыть, потому что это и не ты вовсе, а ты просто пользуешься этим телом так же, как им пользуются другие — родственники, коллеги, мешки с картошкой.

С год назад я ушёл от психотерапевта, который сказал мне, что конкретно мне надо делать в реальной жизни. Я отталкивался от того, что "специалисты в области психического здоровья никогда не советуют, не настаивают и не заставляют совершать конкретные действия относительно других живых (пока) людей, они работают ТОЛЬКО в поле вашего психического аппарата" (это не моя цитата). Психотерапевт после трёх лет еженедельных встреч, уже после того, как я бросил бухать, разобрал всю свою жизнь на мелкие запчасти и научился погружаться в себя, в критической ситуации неожиданно стал говорить мне, что делать и как поступать с людьми, которые составляли существенную часть моей жизни. И я ушёл, практически хлопнув дверью. Теперь я думаю о том, насколько я был прав, потому что фактически врач говорил мне остаться наедине с собой, а ради этого сбежать от всех. Даже, наверное, не так — вопрос не в правоте, а в точности интерпретаций всего того, что было заложено в наших непростых дискуссиях.

Но это так, присказка. А основной вопрос, конечно, в том, насколько мы все, я в том числе, умеем быть собой, видеть и чувствовать себя, делать то, чего мы хотим, и сознательно любить то, что мы любим на самом деле. Я думаю, что и пьянка, алкоголизм в целом часто или всегда напрямую связаны с глубиной пропасти, которая отделяет нас от наших настоящих богов.

***

Мой телеграм — тут.

Вам может понравиться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.