orig.jpg

Ядерных аварий в Советском Союзе хватало, сейчас известно как минимум о 8 таких инцидентах. Но их скрывали, причем довольно успешно. Даже Чернобыльскую катастрофу власти пытались утаить от народа, но слишком уж масштабной оказалась трагедия. А вот аварию произошедшую годом ранее в Чажминской бухте удалось скрыть от советских граждан.

Подводная лодка К-431

9 августа 1985 года в бухте Чажма (красивое место между Находкой и Владивостоком) стояла атомная подводная лодка К-431, на которой проводили стандартную процедуру перегрузки ядерного топлива в активных зонах реакторов. Поскольку процедура стандартная, то и особых сложностей у специалистов она не вызвала.

С первым реактором проблем не возникло, а вот крышка второго после завершения перегрузки легла негерметично. Это обнаружили, когда проводили контрольные гидравлические испытания – она начала протекать. Виной оказался забытый огарок электрода, попавший под уплотнение.

Крышку реактора пришлось поднимать для проведения чистки, но это производилось с многочисленными нарушениями техники безопасности. Делали это 10 августа, но даже вышестоящие инстанции не удосужились предупредить. Все сошло бы с рук, но в момент, когда крышка была поднята, мимо на 12 узлах прошел катер-торпедолов, который проигнорировал поднятый на брандвахте сигнал ограничения скорости.

Если бы начальник перегрузочной команды не боялся выволочки за некачественно проведенную накануне работу и сообщил начальству о возникшей проблеме, то все суда были бы предупреждены и шли бы малым ходом. А тут поднятая катером волна раскачала плавучий кран, который и так с трудом удерживал крышку массой в 12 тонн. Крышку качнуло вверх, она потащила за собой всю систему поглощения. Поскольку поглощающие стержни выдернуло наружу, в реакторе началась неконтролируемая цепная реакция.

Эта реакция быстро разогрела активную зону и, практически сразу произошел взрыв. Здесь необходимо сделать пояснение: взорвать реактор как атомную бомбу практически невозможно, а вот тепловой взрыв реактора дело весьма реальное. Тоже хорошего мало, разве что мощность многократно меньше.

Во вспышке теплового взрыва буквально испарился как перегрузочный домик, так и сама рабочая команда в составе 10 человек. Крышку реактора силой взрыва отбросило на сотни метров.

Отдельные фрагменты тел идентифицировать было невозможно, зато удалось найти золотое кольцо, принадлежавшее одному из офицеров. По нему и установили уровень радиации в эпицентре – 90 000 рентген час. Найденные фрагменты тел погибших моряков были настолько радиоактивны, что в последствии было решено их сжечь. Пепел поместили в 10 отдельных металлических капсул и захоронили на большой глубине, залив сверху бетоном.

После взрыва на подлодке начался пожар, причем из реактора выбрасывало не только пар, но и вещество активной зоны. Ветер был направлен на сушу, туда и потянулся след радиоактивного заражения.

Могила-памятник погибшим при аварии на К-431 на мысу Майделя в бухте Сысоева

К тушению пожара на подлодке приступили люди совершенно неподготовленные к работе в условиях радиоактивного загрязнения, у них не имелось даже спецодежды. За 2,5 часа с огнем удалось справиться, но только еще через полчаса прибыла смена из флотского экипажа, размещенного в близлежащем поселке. А ликвидаторов продержали на зараженной территории за полночь, пока прибыла новая партия одежды, для смены загрязненной.

В близлежащей местности установили информационную блокаду. У местного поселка была отключена телефонная связь. Ликвидация последствий проходила сумбурно, в итоге пострадали от последствий взрыва 290 человек, да и население Шкотова-22 оказалось облучено. Радиоактивный след протянулся на 5,5 км. К середине 1990-х годов официальное число пострадавших превысило 950 человек. В результате взрыва на K-431 серьезному радиоактивному заражению подверглась и атомная подводная лодка К-42 «Ростовский комсомолец», ее пришлось вывести из боевого состава и отправить в отстой.

По результатам военного трибунала руководитель работ по перезагрузке реактора капитан 3-го ранга В. Ткаченко был признан виновным и получил 3 года заключения условно с испытательным сроком в 1 год. Подобная мера объяснялась полученной офицером дозой облучения, он и так стал инвалидом. После вынесения приговора уголовное дело было помечено грифом «Совершенно секретно» и скрыто в архивах, как и вся информация о катастрофе. Аварию рассекретили только через 8 лет, да и после этого она «проходила» только по линии Минобороны.

Вам может понравиться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.