— Здравствуйте, — поздоровался с девушкой директор школы Яков Лукич, — значит это вы у нас будете работать учителем истории?

— Ну, как бы вы меня еще не приняли, — засмущалась девушка и улыбнулась.

— Вот именно, еще не принял, — серьезным тоном сказал Яков Лукич. — Напомните, как ваше имя-отчество?

— Меня зовут Анжела Ивановна! — выпалила девушка и снова улыбнулась.

— Хм, Анжела, — не очень радостно повторил директор. — Отчество у вас хорошее, а вот имя. Оно, понимаете ли, как бы вам сказать, может вызвать не те ассоциации.

— Какие еще ассоциации? — удивилась девушка.

— Как вам сказать, различные ассоциации. Знавал я одну Анжелу, которая вдруг оказалась не совсем Анжела, это у нее псевдоним был такой. Короче, забыли. Тут, как бы вам сказать, нам бумагу сверху дали, — Яков Лукич поднял глаза вверх и показал пальцем на лампочку, — сейчас нужно быть осторожным, принимая на работу различных молоденьких Анжел, хм.

Девушка сидела и не знала, что сказать.

— У нас неприятности могут возникнуть, если что вдруг. Вам то чего, вас уволили и всё, а нам тут, понимаешь, сидеть. Ладно, перейдем к делу. Вроде бы это вы, — сказал директор и повернул монитор к девушке.

Анжела увидела, что Яков Лукич нашел ее страницу в социальной сети.

— Вот, значит, сразу тут вас замечание. Это что за фраза у вас в статусе?

-Это на латыни написано, не помню перевод, сейчас это модно, — объяснила девушка.

— Вот именно, что модно, — протянул директор букву О, — но вдруг там написано чего-нибудь противозаконное. Это сейчас не приветствуется. Вдруг какой-нибудь дотошный ученичок переведет эту фразу, а там окажется …

— Что окажется?

— Лучше это вслух не произносить. Даже у стен есть уши. Я рекомендую вам написать что-нибудь патриотичненькое.

— Что, например?

— А вот над этим вопросом вы сами подумайте. А то я вам дам цитату, а завтра она вдруг окажется не совсем надежной. И все пальцем сразу на меня покажут. Давайте дальше смотреть. Вот здесь у вас песенки и музыка всякая. Распечатайте мне к завтрашнему дню тексты этих песен.

— Это вам зачем?

— А вдруг? Вдруг какой-нибудь обиженный ученик послушает песню, а в ней поют про что-нибудь …

— Этакое?

— Правильно. Начинаете уже понимать суть дела.

— А может быть я лучше их удалю от греха подальше?

— Правильный ответ. Смотрим ваши группы. Так, скидки, акции, бесплатные вещи, розыгрыши денег. Тааак. Это не очень хорошо.

— Почему?

— Получается, что российский учитель получает мало денег, коли состоит в подобных группах. А если об этом узнают там? — спросил Яков Лукич и снова показал пальцем на лампочку.

— Но я же еще не российский учитель.

— Но вы же хотите им стать?

— Хочу. Хорошо, я выйду из этих групп.

— Молодец, а я дам вам списочек групп, в которые обязательно нужно вступить. Теперь самое болезненное — ваши фотографии.

Анжела уже поняла, что весь архив фото ей в любом случае придется удалить.

— Вот первая фотография, — сказал Яков Лукич и ткнул пальцем в монитор.

— Что там такого? — удивилась Анжела.

— Как что? — искренне возмутился директор. — Вы стоите в белоснежной футболке, а если сильно приглядеться, то все внимание будет акцентироваться на ваших, так сказать, достоинствах.

— А если не приглядываться?

— Ну, знаете ли, это не нам с вами решать, кому приглядываться, а кому нет. Лучше удалить. Следующая фотография. Тут вроде бы все хорошо.

— Еще бы, — ехидно усмехнулась девушка, — тут мой кот на диване. А ничего, что он без штанов?

— Котов можно фотографировать, — нисколько не улыбнувшись сказал Яков Лукич. — Смотрим дальше. А дальше у нас … Что это?!

Яков Лукич сделал вид, что хватается за сердце.

Анжела улыбнулась.

— Это прикол такой. В Турции была, купила передник с принтом Памелы Андерсон. Правда похоже, будто это мое тело?

— Похоже, но не смешно. Не удивительно, за границей ничего хорошего, конечно, вы не купите. Эту фотокарточку сразу нужно удалить. Дальше смотрим. В огороде, с бабушкой, в турпоходе, в кафе. Вроде бы нормально, но не очень нормально. Это что у вас в тарелке?

— Роллы.

— В первую очередь это не очень дешевая еда.

— Ну, вы сами только что говорили, что у российского учителя хорошая зарплата.

— Все правильно, но нужно соблюдать грань. А представьте, что кто-то не может позволить себе купить роллы? Что он скажет? Он скажет, что учителя зажрались и вместо дешевого чебурека покупают себе дорогущие роллы.

— Понятно, — вздохнула девушка. — Яков Лукич, а давайте я лучше свою страницу удалю.

— И это неправильное предложение. Российский учитель должен быть в Интернете. Это первая заповедь всех инноваций. Но должен сидеть в Интернете очень осторожно, чтобы куда-нибудь не вляпаться. Хорошо, вы нам, в принципе, подходите. В любом случае никто другой не придет. Приходите завтра с документами.

Анжела улыбнулась, поняв, что ее принимают на работу.

— До свидания! — сказала она.

— Постойте! — вдруг сказал Яков Лукич, поднявшись со стула. — Я, надеюсь, вы таком наряде в школу ходить не будете?

— В каком таком наряде?

— В таком, каком вы сегодня. Неужели вы думаете, что вот эта блузка и юбка способствуют образовательному процессу?

— Что в них не так?

— Я, конечно, мог бы вам сказать, но я мужчина, я в ваших штучках-дрючках не особо разбираюсь. Давайте лучше завтра я прочитаю вам лекцию на тему "Как должен выглядеть современный учитель". А тем более, когда учитель — учительница.

Анжела захлопнула дверь, побоявшись, что Яков Лукич вдруг разглядит что-нибудь еще, что не очень соответствует ее будущей профессии.

Вам может понравиться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.