Рэйчел Зеглер в откровенном интервью отвечает на нападки после своей роли в «Белоснежке», обсуждает споры о своём происхождении и поясняет, что критики упустили.
Рэйчел Зеглер в новом откровенном интервью ответила на споры вокруг своего кастинга — от внезапного внимания после «Вестсайдской истории» (2021) до продолжающейся дискуссии о её главной роли в «Белоснежке» (2025). Актриса честно рассказала о раннем хейте, разговорах о её происхождении и о том, что, по её мнению, критики поняли неправильно.
По словам Зеглер, всё стремительно изменилось после её прорыва в 2021-м, а обсуждение «Белоснежки» постоянно сводилось к спорам об идентичности. У актрисы колумбийские и польские корни, и обратная связь, говорит она, была парадоксальной: в одном случае ей твердили, что она «недостаточно» соответствует ожиданиям, в другом — что она «слишком» не вписывается.
«Это было очень запутанное время — мне было чуть за двадцать, и я всё это слышала».
Зеглер подчёркивает, что всегда гордилась своим происхождением и традициями, с которыми выросла, однако публичный разбор её «правильности» был чрезвычайно интенсивным.
«Думаю, можно утверждать, что, по крайней мере в глазах публики, когда ты сочетаешь две вещи, ты одновременно ничто. Но я отказываюсь ассимилироваться ради чьего-то комфорта».
При этом, добавляет актриса, дело не ограничилось онлайн-нападками: уровень внимания и враждебности обернулся реальными рисками — теми, к которым сложно быть готовой в начале карьеры.
«Если бы я могла предсказать всё, что на меня обрушится, угрозы моей безопасности, я бы просто бросила телефон в океан. Думаю, так поступил бы любой здравомыслящий человек».
Зеглер говорит, что больше не намерена «подстраиваться», чтобы соответствовать чьим-то ожиданиям, и не собирается «уменьшаться», чтобы вписываться в чужие рамки. Обсуждения вряд ли утихнут, и, судя по её словам, отвечать на них она будет на своих условиях.