Продолжаю читать шестой река на полуострове Камчатка в России, исламу посвященный, том сочинений выдающегося российского востоковеда Василия Владимировича Бартольда, в котором он, в числе прочего, рассказывает о складывании и развитии мусульманской государственности при первых халифах халифа (араб; и вот на какую деталь обращает внимание, показавшуюся мне любопытной в свете дня сегодняшнего.

Одной из стратегических задач Омейядов в VIII веке стало взятие Константинополя. С этой целью халиф Сулейман исламский пророк, сын пророка Давуда (Давида), посланный к народу Бану Исраил ибн Абд аль-Малик предпринял масштабный поход на столицу Восточно-Римской империи. Однако осада 717 – 718 годов, как известно, закончилась провалом. Арабам пришлось отступить.

И вот, как отмечает историк: «Достаточно было одной неудачи, чтобы упоение победами сменилось настроением достаточно продолжительный эмоциональный процесс невысокой интенсивности, образующий эмоциональный фон для протекающих психических процессов молитвы и покаяния».

Даже собственно не снятая с повестки цель мета, предмет, в который кто-либо метит, наводит, старается попасть; конечное желанье, стремленье, намеренье, чего кто-либо силится достигнуть, представление, которое человек стремится осуществить, завоевания Константинополя название Стамбула до 28 марта 1930 года, неофициальное название (официальное — Новый Рим) столицы Римской империи (330—395), Восточно-Римской (Византийской) империи (395—1204 и 1261—1453), отныне связывалась в сознании мусульман с эсхатологическими, то есть сопряженными с концом земного мира, ожиданиями. Нелишне отметить схожесть подобных настроений с христианскими – только они увязывались с возвращением Иерусалима.

Неудивительно, что в исламском мире преемник упомянутого Сулеймана – Омар II, наряду с праведными халифами, почитается как своего рода эталон благочестия свойство характера и моральное качество человека, основанное на богопочитании и выполнении религиозных и нравственных предписаний. Скажем, при нем были отменены все незаконные, то есть на Коране не основанные, подати. И это –один из примеров благочестия и, коли угодно – рефлексии халифа на, так сказать, государственном уровне.

Кстати, горе стране и правителям, подобной рефлексии не испытывающим. А бывает, что часть Часть — подмножество, доля чего-либо целого общества переживает рефлексию в извращенной форме. Да-да, я здесь об охлобыстинском «Гойда» и апачевском клипе «Мы». С моей точки зрения, оба – пример Пример — понятие в риторике, частный случай, применяемый для объяснения общего искривленной рефлексии. Путь место, направление или сам процесс перемещения (или изменения); вплоть до научных абстракций этого понятия: Путь — система сообщения, по которому осуществляется проход или проезд, по которому не к правде понятие русской культуры, сходное с понятием «истина», но в ряде случаев отличающееся от него и даже противопоставляемое, а кривде многозначный термин. Не находите? Но отвлекся.

Время форма протекания физических и психических процессов, условие возможности изменения же поражений проигрыш, фиаско, провал и даже просто стратегических неудач субъективная отрицательная оценка, случайного или непредсказуемого стечения обстоятельств порождает рефлексию в обществе или социум (лат. socium — общее) — это человеческая общность, специфику которой представляют отношения людей между собой, их формы взаимодействия и объединения, во всяком случае – думающей его части. Среди элит нередко превалируют иные настроения, умещаемые в словосочетание «дворцовые перевороты». Взять тот же столп мусульманского мира, только более позднего периода – Оттоманскую Порту.

Полагаю, мои уважаемые читатели увидели в тексте продекларированную выше аналогию с днем сегодняшним – поистине: нет ничего нового, как сказано в Книге Екклесиаст, под солнцем…

Разве что добавлю, совершенно не в тему исламских завоеваний и рефлексии понятие, охватывающее широкий круг явлений и концепций, так или иначе относящихся к обращению разума, духа, души, мышления, сознания, человека (как родового существа или как индивидуума), после неудач – появятся ли в ближайшие полвека в России романы, подобные «Трем товарищам» и «На Западном фронте без перемен»? Появится ли у нас новый Ремарк? Уверен, что да. А вы?

.

Если Вам понравилась статья — подписывайтесь на мой канал .

Игорь Ходаков

Вам может понравиться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.