Актриса Мария Голубкина наконец-то освободилась от «призрака» своего прошлого: 400-метровый особняк, в котором она когда-то жила с Николаем Фоменко, был продан.
Хотя актриса не раскрыла сумму сделки, она призналась, что почувствовала облегчение, словно сбросила с плеч десятикилограммовый груз. Дом находился в закрытом коттеджном поселке, где каждый уголок напоминал о прежней жизни. Сначала Голубкина пыталась сдавать его постояльцам, но «гостиница для чужих» оказалась ей не по душе: «Я поняла, что становлюсь управляющей, а не хозяйкой».
Прощание затянулось на долгие годы. «Все друзья настойчиво говорили: «Ты что, продавать такое волшебное место?» — вспоминает Мария. — А я тем временем уже снимала квартиру в центре и каждый вечер заезжала «на виллу» лишь для того, чтобы проверить, не течёт ли крыша. В итоге я поставила себе ультиматум: если не уйду сейчас — останусь там на 100 лет». Подпись под договором купли-продажи она поставила тихо, почти незаметно, чтобы никто не успел её уговорить передумать.
Теперь 52-летняя актриса живет в знакомом пространстве своего детства — квартире матери Ларисы Голубкиной, которая ушла из жизни в прошлом году. «С мамой всегда было тепло и уютно, даже когда она ушла, я ощущаю её присутствие. У меня есть своя квартира, но там одиноко. Здесь — безопасно, как в крепости», — объясняет Мария. Планы — минималистичные: приобрести небольшую квартиру поближе к театру и, наконец, завести собаку. «В «малогабаритке», к сожалению, не получится разместить четвероногого друга, а я уже выбрала имя — Матильда».
В последние годы съёмочные площадки звали её редко, и Голубкина не скрывает: современное кино для неё — «китайская грамота». «Открываю сценарий — там такая ерунда, что дальше заглавия не листаю. Молодые режиссёры не умеют общаться с актёрами, но умеют пугаться, когда им задают вопросы. Я им кажусь динозавром, хотя я всего лишь профессионал». Самопробы на камеру записывала только в разгар пандемии, когда других вариантов не оставалось. В настоящее время — мораторий: «Пока не найду сценарий, где героиня говорит нормальным языком, — в труппу «современного» не вернусь».
Зато в общественных дискуссиях Мария активна. Когда вокруг МХАТа разразился скандал из-за назначения Константина Богомолова, она высказала своё мнение жёстко и конкретно: «Ректором должен быть мхатовец. Для меня кандидатура очевидна — Сергей Безруков. У него и «кровь» Табакова, и хозяйственная смекалка. Максим Аверин — щукинец, пусть возглавляет Щуку, это логично». Сотрудники театральных кафедр внимательно читают такие мнения: за плечами Голубкиной — и школа Олега Ефремова, и десятки спектаклей, где без актёрского опыта не обойтись.
Пока новая квартира ищется, а Матильда ждёт своего часа, Мария занята главным — упорядочивает архив матери, перебирает фотоплёнки, вспоминает спектакли-рекорды, где на сцене одновременно находились три поколения Голубкиных. «Продающийся дом — это не только квадратные метры, это целая глава. Я её закрыла и ощущаю, что следующая будет короче, но ярче. Всё, что нужно — театр рядом, мама рядом, собака на подходе. Больше мне ничего не надо», — улыбается актриса и уходит на кухню заваривать травяной чай — именно тот, который всю жизнь пила Лариса Голубкина.