Приветствую всех неравнодушных к Гарри Поттеру и компании! Сегодня время удивительных вопросов в стиле "а что, если…", и еще более удивительных ответов на них.

Во вселенной Гарри Поттера царит магия — с помощью неё можно сделать практически всё, что угодно. И если вы не Джинн, стеснённый Правилами Лампы, то попрактиковавшись вы сможете даже заставить кого-то влюбиться. Примерно так (возможно) и поступил Рон Уизли по отношению к Гермионе Грейнжер: влюбил девушку в себя.

"Какие ваши доказательства?" спросят наивные фанаты. А их хватает: несколько косвенных и одно довольно-таки прямое. Начнём с малого.

Рон не очень дружелюбен к Гермионе на протяжении всех фильмов: она явно нравится парню, но закомлпексованность и неуверенность в себе заставляют его проявлять своего рода маскировочную агрессию.

С какого-то времени Уизли начал замечать, что между Гарри и Гермионой зарождаются теплые чувства. Да, это больше похоже на чистую и светлую дружбу. Но ревность Рона не позволяет мыслить трезво.

Как видно, поводов для манипулирования чувствами девушки предостаточно. Но где свидетельства, что это так? Ответ кроется во второй части "Даров смерти". А именно в сцене, где Рон околдовывает гоблина Богрода Империусом, чтобы тот согласился проводить их к сейфу Лестрейндж. Короткий взмах палочкой и бурчание "Империус" — и гоблин полностью в их распоряжении.

На протяжении всей саги говорится, что это заклинание — одно из самых сложных. И требует практики. У Рона же тут получилось всё легко и непринуждённо: он явно хорошо практиковался, и возможно, не раз применял знания для своей выгоды.

Конечно, эта теория касается только киноцикла: в книгах описание чувств, мыслей и действий персонажей иное, и исключает подобную трактовку. Но книги — отдельно, фильмы — отдельно. А посему мысль о Роне-манипуляторе не кажется такой уж абсурдной.

Вам может понравиться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.